Глеб Самойлов: "Я не насиловал. Ну, может, пару раз..."

С экс-солистом культовой группы "Агата Кристи" мы встретились в его съемной квартире около метро "Площадь Ильича". Жилище знаменитого рокера производит удручающее впечатление. Мебели практически нет, пустой холодильник, ободранные стены... После распада "Агаты Кристи" и разрыва со старшим братом Вадимом Глеб все деньги вложил в новую группу "Матрица", а сам остался с пустым карманом. Впрочем, кумиру это не в тягость - он принципиально игнорирует материальные блага.

Глеб, интересно, а женщины в ваш "бомжатник" наведываются? Нос не воротят?

- Любовь - всегда поиск большого, настоящего чувства. За всю жизнь у меня было лишь четыре серьезных романа. Точнее, четыре попытки совместного проживания с прекрасным полом. У некоторых рок-музыкантов было больше жен. А что до дня сегодняшнего, то девушки в моей жизни есть. Но нет, к сожалению, большого чувства.

А как же скандальный режиссер Валерия Гай Германика? Она пыталась покончить с жизнью из-за несчастной любви к вам.

- Не буду говорить о Лере ни хорошо, ни плохо. Но когда вижу, что по моей вине в женщине происходят разрушительные процессы, сразу ухожу. Не хочу быть душегубом. Поверьте, суицидов хватает в моей собственной голове, и я не готов иметь отношения с депрессивными или неразумными возлюбленными. К тому же достал меня этот бесконечный черный пиар, которым пользуется Германика.

Давно поняли, что нервные женщины не для вас?

- Когда 21-летняя фанатка "Агаты Кристи" шагнула с 16-го этажа. Мы ее хорошо знали. Я ей посвятил песню "Что думала она, когда шагала вниз". Верю, что мрачная музыка "Матрицы" помогает людям освободиться от отрицательной энергии, не летать вниз головой с крыш и не резать себе вены от несчастной любви. Вот послушают наш депрессняк и подумают: "А ведь есть ребята, которым еще тяжелее".
Мертвый рай

Ваш новый альбом начинается с композиции "Рай". Даже неловко спрашивать у такого мрачного рокера, что это такое. Скажем, Вячеслав Бутусов считает раем женскую утробу.

- А вы прочитайте текст песни - и все поймете: "Шел по маршруту трамвай номер 2, гроб на колесах трамвай номер 2, ехали в нем триста три мертвеца, смотрели, как площадь от крови красна. Это рай!"

Одни мертвецы в вашем рае. Не боитесь накликать беду?

- Есть такая русская традиция - вспоминать покойников и старуху с клюкой, чтобы отвести смерть. Над больным младенцем пели: "Баю-баю, баю-бай, поскорее умирай!" Как правило, ребенок выздоравливал после этого безжалостного причитания. У меня сложные взаимоотношения со Всевышним. Когда умирают хорошие люди, а говно плавает, причем на самом верху, я думаю: "А где, Господи, справедливость твоя?" Я задал эти вопросы батюшке, но, выходя из церкви, осознал: ответа нет. Священник пытался объяснить мне то, чему его долго-долго учили в семинарии. Насколько я понял, есть две причины, по которым люди уходят от нас. Первая: Бог забирает человека - значит, любит его сильно. А вторая причина - грехи наши. Но почему за свои грехи не может умереть человек, который действительно грешен перед всей страной, перед стариками, детьми? Почему ему разрешают грешить дальше и причинять боль другим людям? Не понимаю!

В альбоме есть еще песня о 13-летней девушке...

- Женщина в этом возрасте еще не загнана в матрицу домохозяйки, конвейера по рождению детей или просто самки. Подростковая пассионарность сочетается с неприятием этого мира. Современные 13-летние взрослее своих ровесниц из советской эпохи. Они, хотя уже покоцанные жизнью, несут заряд борьбы. Кто-то уже попробовал наркотики...

...а кого-то уже изнасиловали.

- Лично я никого не насиловал. Ну, может, пару раз...

Вы так и не восстановили отношения со своим соратником по "Агате Кристи" и по совместительству старшим братом Вадимом Самойловым?

- Я никогда ничего против Вадима не сделаю. Этим летом отказался участвовать в акции Артемия Троицкого "Анти-cелигер", потому что Артемий, назвавший моего брата дрессированным пуделем Суркова, имел с ним судебный процесс. Не берусь судить, кто из них прав, но брат есть брат. Я же не Павлик Морозов! Даже если мой брат окажется паршивцем, я не брошу в него камень.

Так вы общаетесь или нет?

- Нет... На концерты моей группы брат не ходит, думаю, и музыку нашу не слушает. У нас теперь разные жизни. Он богатый - я бедный, он умный - я глупый, он хороший - я гот, он заодно с властью - а я пас.

А чем вас власть не устраивает? Вашу музыку никто не запрещает, как рок при советской власти.

- Я не вижу знамен, под которые готов встать. В моем мире политических ценностей нет места олигархам, генералам, мигалкам. Если послушать, что говорится на съезде одной из партий, то это куда более безысходно, чем наша депрессивная музыка. В моей песне есть слова: "Никто не умер - никто не выжил". Это как нынешний строй - ни живой, ни мертвый. Сколько уже нами будет править эта компания? При ней я уже дольше живу, чем при Брежневе. Очевидно, буду жить еще дольше...

Вы так строги к другим. А сами белый и пушистый?

- Меня называют и наркоманом, и фашистом. Теперь, когда спел песню "Делайте бомбы", не исключено, что ярлык террориста пришьют. А у меня просто давно зрела мысль спеть что-то провокационное - ну вместо крика. Ведь крик вызывает в ответ тоже крик и агрессию, а музыка действует по-другому.

Но ведь наркотики были в вашей жизни?

- С ними давно покончено. 10 лет уже прошло как ни героина, ни гашиша. Пусть говорят и пишут о реальных наркоманах на эстраде, которые обколотыми поют на главных телеканалах и правительственных концертах. Мне больно смотреть на молодежь, которая с 13-15 лет садится на иглу. Я пристрастился к наркотикам, когда уже был известным, когда у меня было занятие, на которое мог опереться. Тем более что в те годы трудно было найти рокера, не сидевшего на наркоте. Тот же Бутусов сидел, Гребенщиков... Избавление от зависимости - одна из главных побед моего духа.

Ангелина Глебова, SPEEDинфо, 13/12/2011