Глеб Самойлов: "Меня тянет ко всему нездоровому"

Прошлой осенью бывший фронтмен группы "Агата Кристи" Глеб Самойлов лечился от алкогольной зависимости в клинике Маршака, куда его поместила Валерия Гай Германика. Тогда молодые люди встречались. Но водка, которая, по мнению Леры, так и осталась главной в жизни музыканта, перечеркнула эти отношения. Корреспондент "Yтра" встретилась с Глебом Самойловым и поинтересовалась, действительно ли алкоголь мешает его общению с женщинами.

"Yтро": Глеб, у вас такая насыщенная творческая жизнь. Вы не хотите издать мемуары?

Глеб Самойлов: Пока я пробовал писать только короткие формы мемуарного типа. Было это в клинике Маршака. Обычно психологи практикуют такую работу в лечении анонимных алкоголиков и наркоманов. Мне просто предложили описывать свой опыт... Да, местами этот опыт был негативный, но он, во многом, меня и сформировал. В общем, случалось со мной всякое. А наркотики сейчас мне не позволяет принимать здоровье, это все, что я могу сказать.

"Y": То есть лечение вам помогло?

Г. С.: Когда я лечился, я не пил. Я вообще пью периодами, но не могу назвать себя запойным алкоголиком. Я просто понял, что из жизни не выкинешь мое стремление ко всему нездоровому: образу жизни, творчеству, к тому, что считается болезненным, к декадансу. Отказаться от этого невозможно, иначе не будет Глеба Самойлова – такого, какой он есть.

Это просто вариант ухода от реальности, когда становится дико грустно и одиноко. Алкоголь переводит ту страшную пустоту, которая есть внутри, в какое-то более сентиментальное состояние. В таком состоянии можно включить кино или музыку и всплакнуть. В общем, адская пустота периодически накатывает, и приходится как-то с ней бороться.

"Y": Значит, у вас все же есть проблемы с алкоголем?

Г. С.: У меня, в принципе, есть проблемы с восприятием жизни. И алкоголь – только одно из проявлений этого.

"Y": С Валерией Гай Германикой вы расстались из-за этого?

Г. С.: У нас разные точки зрения на наше расставание. Я не хочу говорить о Лере ни плохо, ни хорошо. Была Валерия в моей жизни, сейчас в моей жизни она отсутствует. Лера свою версию нашего разрыва постоянно озвучивает, а я свою не желаю. То, что инициатива расставания была моя, это правда. Я вспоминаю о Лере без злобы... Сейчас у меня нет постоянной девушки, но я с этим и не тороплюсь.

"Y": Я подозреваю, что от недостатка женского внимания вы не страдаете?

Г. С.: Это точно, не страдаю. Хотя меня нельзя назвать бабником. На самом деле, когда у меня постоянные отношения, период влюбленности – я храню верность. Мне просто не хочется изменять.

"Y": А какие девушки вам нравятся?

Г. С.: Сложно сказать, ведь идеальных девушек не бывает, как и идеальных мужчин. Я не хожу по улицам и не спрашиваю: "Девушка, вы моя любовь или не моя?". Любовь бывает разная, она многогранна и каждый раз новая... Идеала, конечно, всегда хочется, но я прекрасно осознаю, что любовь вечно не живет, а оставаться вместе с человеком в силу привычки или из-за совместно нажитого хозяйства – это не мое.

"Y": Вам важно, чтобы ваша девушка разделяла ваши взгляды на творчество?

Г. С.: Это приятно, но абсолютно не важно. Интересно, когда твоя девушка сама состоялась в творчестве. Так было с Лерой. А еще моя вторая жена стала известным модным дизайнером. Она развивалась на моих глазах, в нашем браке. Теперь мы дружим, и никакой творческой ревности у нас не было и нет.

"Y": У вас есть сын, которого тоже зовут Глебом. Вы с ним часто общаетесь?

Г. С.: Мы общаемся, когда я приезжаю в Екатеринбург или когда он приезжает в Москву. Глебу сейчас 14 лет, у него хороший слух, есть музыкальные способности, он, к тому же, прекрасно рисует, любит технику. Он, кстати, тоже хочет быть музыкантом, но я не лезу в его жизнь с советами. Из меня плохой воспитатель – я на многие вопросы не знаю ответа.

"Y": А кто вас поддерживает?

Г. С.: Наверное, мама. Она живет в Екатеринбурге, но часто гостит у меня в Москве. Мама переживает за меня, за Вадима, слушает нашу музыку, старается ее понять. Нельзя сказать, что ей все нравится, но, зная меня хорошо, мама прекрасно понимает, почему мои песни именно такие и другими не могут быть.

"Y": Вам родители что-то запрещали в детстве?

Г. С.: Мама долгое время не хотела, чтобы мы с Вадиком становились музыкантами, чтобы играли в группе, в школьном ансамбле. Она переживала за наше будущее. Профессиональному музыканту в то время можно было работать только ресторанным лабухом. Поэтому на репетиции школьной группы, я помню, уходил тайком, придумывая для мамы какие-то несуществующие причины. Она обычно говорила: "Песни песнями, а профессию надо иметь". Профессию мы с Вадимом получили, но все равно стали теми, кем хотели с самого детства.

Портал www.utro.ru, 10/11/2011